— А неплохо устроился. Ну, как отдохнул?
— Спасибо, выспался, — коротко ответил я.
— А почему такой недовольный? — Катнич сунул в рот мундштук с сигаретой. — Тебе у нас, наверное, трудно? Ведь таких походов, на какие мы способны, пожалуй, не знает ваша армия да и вся военная история? Что, не согласен?.. А взгляни-ка сюда, друже. Что это такое?
Он развернул передо мною скомканную стенгазету.
— Что означает этот твой лозунг: «Жизнь для победы сберегай!»? Подумай хорошенько. Если все мы начнем сберегать свою жизнь, то кто же тогда пойдет в опасный, может быть, смертельный бой? Кто не предпочтет «хитро», «ловко», как это у тебя написано, увильнуть от опасности? А? Твой лозунг политически дезориентирует бойцов. Переборщил, брат. Всегда так: сам не просмотришь, и получаются какие-то выверты. Что за поэтические вольности! А кстати, я позабыл тебя спросить… Детская доверчивость! Ты состоишь в партии?
— Да, я перешел Днепр коммунистом.
— Коммунистом? Так!.. Но ведь коммунисты, мой друг, в плен не сдаются. По крайней мере, у нас это не принято. Покажи-ка свой партбилет. Или у тебя его уже нет? — с ехидцей усмехаясь, Катнич смотрел на меня. — Ага, понимаю…
Оскорбительный намек подействовал на меня, как удар.
— Кандидатской карточки, — сказал я сдержанно, — я не успел получить. А комсомольский билет всегда со мной. Вот он.
Катнич с любопытством повертел в руках книжечку: