Куштринович пожал плечами и в растерянности опустил глаза. Катнич с беспечной улыбкой помешивал в стакане ложечкой.
— Да что такое с вами со всеми? — с деланным удивлением спросил он наконец. — Почему встали из-за стола и молчат? А-а, понимаю! Пришел капитан, и рядовые не смеют сидеть при нем? Капитан, вы разрешите им сесть?
— Это ж четник! — гневно крикнул Васко. — Он зарезал мою мать.
Рука мальчика невольно искала оружие. Бойцы, не стесняясь присутствия Катнича, угрожающе зашумели.
— Ну и наглость! — довольно громко проворчал Лаушек. — Невероятно!
У Куштриновича дернулись щеки. С явно преувеличенным негодованием он произнес:
— Я капитан и ваш начальник штаба. Я требую к себе уважения!
— Ну, ну! — порывисто одернул его Иован. — Рано нацепили звезду.
— Ах, так! — Куштринович грузно поднялся. — Вы мне не доверяете? В таком случае я вынужден удалиться. Извините, — сухо кивнул он Катничу и метнулся к выходу, хлопнув за собой дверью.
Бранко, пользуясь суматохой, сосредоточенно жевал мясо. Дожевав и проглотив кусок, он наклонился к уху Катнича: