— Мясо? Мяса не держим, ты же знаешь, болан. Партизаны — самое лучшее войско, но сегодня приходят одни: дай! Завтра — другие: дай! А откуда взять?
— Так что же у тебя есть? — с раздражением спросил Бранко. — Кажется, за фотоаппарат, что я тебе дал, мог бы накормить.
— Что хочешь, все есть, — смягчился старик. — Эй, жена! Тащи сюда суп!
Звеня при каждом движении монетами, хозяйка поставила на столик оловянный поднос с большой миской. Зачерствелый кусок хлеба она достала из размалеванного сундука с висячим замком.
— Это суп из моих овощей. Специально приготовлен для вас, — пояснил старик.
Бранко опустил ложку в беловатую жидкость с какими-то коричневыми хлопьями.
— А где же мясо? — протянул он с огорчением. — У тебя же есть, отец, там, в дымняке.
— Ах, верно, болан. Есть, кажется, немножко. — Сердито сверкнув на сына глазами, Микос Кумануди полез по лесенке вверх и достал из дымохода изрядный окорок.
Раздирая вяленое мясо волосатыми пальцами и наделяя нас кусочками, он говорил:
— Видит святая дева: сам не ел, сыну не давал, берег для гостей. Я гостолюб. Отец мой — грек из Салоник, а я считаю себя хорватом. Хорваты — самая лучшая нация на Балканах. Тито — тоже хорват, да хранит его матерь божия. Я с ним даже малость знаком.