— Но кем? — спросил Попович, хотя прекрасно знал, кто именно претендует на место Вучетина.
— Я рекомендую капитана Куштриновича. Старый, опытный офицер. Патриот.
— Куштринович? — генерал-лейтенант сделал вид, что с трудом вспоминает эту фамилию. — А, да! Кажется, мне о нем докладывал Громбац — начальник бригадного ОЗНА. Н-да… Не совсем подходит: бывший четник! Белая ворона… Бойцы, наверное, пальцами на него указывают!
— Недопонимание! — сокрушенно развел руками Катнич.
— Вот то-то и оно. А вы приведите им в пример хотя бы отца Владо,[68] нашего министра, или, еще лучше, майора генштаба Радослава Джурича: был командиром у Михайловича, а теперь помощник начальника штаба у меня, и неплохой! Я, впрочем, мог бы и этого Куштриновича взять к себе в штаб. Мне нужны военные специалисты, но в батальонах они еще нужнее.
— Вы, безусловно, правы, — согласился Катнич.
— Воздерживайтесь от всего, — продолжал Попович, — что может произвести на бойцов неблагоприятное впечатление. Я имею в виду в данном случае Куштриновича. Тем не менее вы, конечно, найдете возможность использовать знания и опыт кадрового офицера… Все же остальное, связанное с его выдвижением на соответствующий пост, должно произойти естественным образом. Ясно?
Катнич молча наклонил голову, втайне пугаясь этой ясности.
— Третье… Мелочь, но приходится заниматься… — Комкор, потянувшись, сорвал с дерева зеленую ветку и шумно вдохнул в себя ее свежий аромат. — Весна, — проговорил он томно. — Кстати, как настроение этого вашего русского: нервничает?
— Нисколько, — заверил Катнич.