— Сейчас узнаем. — И, не глядя на меня, будто чего-то стесняясь, он окликнул Вучетина:
— Идем, друже Томаш, нас с тобою вызывают к Перучице.
Вучетин зашагал ссутулясь, иногда останавливался и с трудом откашливался.
Я со стесненным чувством смотрел вслед обоим командирам батальонов, пока они не скрылись за углом дома в узком переулке, и думал: «Почему Вучетин и Радович так встревожены приездом Поповича?..»
21
Штаб бригады помещался в просторном подвале магазина. За столом, застланным оперативными картами и скудно освещенным плошками, сидели генерал-лейтенант Попович, Перучица, Магдич и подполковник Маккарвер. Американец разглагольствовал, сидя в небрежной позе, облокотившись о портативную радиостанцию в мягкой упаковке, с которой он не разлучался. Когда Вучетин и Радович вошли, он заканчивал свою мысль:
— Как ваш союзник, я настойчиво рекомендую вам с честью выполнить операцию «Ратвик».
— Таков приказ маршала Тито, — строго добавил Попович. — Мы на земле, а союзники на море и с воздуха должны совершить целый ряд комбинированных атак на немецкие линии коммуникаций по всей Югославии. Мы обязаны, — повысил он голос, — полностью вывести эти линии из строя. И мы это сделаем, ибо доблесть еще не умерла в югославском народе!
Приход Вучетина и Радовича вывел Магдича из затруднительного положения: ему хотелось кое в чем возразить начальству, но он опасался, что его не поддержат. Теперь положение менялось.
— Я не ожидал, мистер Маккарвер, — сказал он, — что вы интересуетесь геологией главным образом и прежде всего с точки зрения подрывных работ.