— Врагу? — изумился Попович. — Оригинальный вывод!
— Абсурдный! — Маккарвер осуждающе покачал головой. — И это говорит герой Синя?
— Демагогия! — воскликнул командир корпуса. — Вы же прекрасно знаете, друзья мои, что в Сербии и Македонии мы еще слабы. Очевидно, вас не устраивает размах наших операций? Или вы надеетесь, что немцы сами уйдут? — ехидно спросил он.
— Я поясню, — твердо ответил Вучетин. — Я неважный стратег. Однако я действительно уверен в том, что немцы уйдут с юга Балкан. Их положение здесь очень осложнилось. Им впору подумать уже не об удержании Балкан, а о том, как бы прикрыть юго-восточную границу Германии, открытую со стороны широкой Дунайской равнины, и занять более прочную оборонительную линию где-нибудь на севере. Здесь их дни сочтены. Естественно, пока их войска еще в Греции, они стремятся удержать в этом районе свои основные коммуникации. Основные, но отнюдь не все! И цель их маневров ясна: бросить отсюда свои силы на восток с целью задержать продвижение Красной Армии. В этих условиях наша задача определяется сама собой…
— Вот как! — усмехнулся Попович. — А я-то думал, что — партией и Тито!
— Вы уже готовы придраться просто к словам, — заметил Вучетин. — Конечно, партия и Тито определяют наши задачи, поскольку руководители не замкнулись в себе, не обособились от масс и знают конкретную обстановку. А обстановка сейчас такова, что нет ничего невероятного в том, что нам удастся захватить в свои руки стратегическую инициативу.
— Мы стоим за то, — вставил Радович, — чтобы не дать немцам уйти из Югославии. Пусть их тут добьет Красная Армия.
— Мы за то, — продолжал Вучетин, сдерживая волнение, — чтобы совершать комбинированные атаки и рейды на коммуникационные линии. Но разрушать объекты, мне кажется, нужно не везде, не по всей Югославии, а там, где это требуется в военных целях, и прежде всего, естественно, на железных дорогах Белград — Салоники, Загреб — Любляна, на магистралях, идущих по долинам Вардара, Ибара и Моравы. Если нам удастся овладеть инициативой, перерезать эти главные коммуникации, по которым немецкие войска возможно скоро начнут отступать из Греции, то их положение здесь будет еще более отчаянным. Но допустим, что такие крупные операции надо еще подготовить. Допустим, что небольшая железная дорога Мостар — Сараево тоже имеет для немцев какое-то значение. Ее необходимо разрушить. Но зачем же это делать с таким размахом, с такой мощью, как предлагает господин Маккарвер?
— Совершенно излишне, — согласился с Вучетином и Перучица. — Подрывать объекты нужно не безалаберно, не подряд, а по выбору и с пользой. Вывести из строя тоннель частично и на время — это еще резонно. Но разрушать полностью… Зачем?
— О, дружище! — Маккарвер хлопнул его по плечу. — Наш долг — выполнить приказ Тито, не задавая излишних вопросов. Сегодня же мы сбросим вам тонны тола и подрывные машинки.