— Немцы! Кто может ходить или ползать, прячьтесь в лесу. А с остальными я останусь здесь. Иди и ты, — она помогла Васко подняться. — Я после всех вас соберу.
Часть бойцов разбрелась. Айша отважно встала у дверей хижины с автоматом.
К счастью, немцы прошли мимо, ничего не заметив в плотном тумане. Вскоре их голоса затихли вдали, Айша созвала раненых. Она нашла всех, кроме Васко.
Айша до сумерек бродила вдоль ущелья, коварно прикрытого зарослями дикого гранатника, и потихоньку звала:
— Васко, где ты? Откликнись, Васко!
В ответ лишь ухала сова, да на дне ущелья ворчал поток…
Вдруг словно отсвет заката упал на землю. Айша подняла голову. Вершины сосен рдели тревожным багрянцем. Это не было похоже на закат. Охваченная безотчетным ужасом, девушка вбежала в хижину. Внутри было холодно и темно. Костер потух. Раненые лежали молча.
Присев на корточки у кучки остывшего пепла, Айша тщетно старалась выдуть хотя бы искру. Пепел разлетался, запорошил ей все лицо, а искр не было, не было тепла. У нее мелькнула догадка: не отсвет ли пожара она видела на соснах? Не зажгли ли немцы деревушку в долине перед тем, как уйти из нее? Ей представились жаркие головни, яркое пламя. Решение пришло мгновенно. Схватив манерку, она бегом кинулась по тропе вниз, прибежала в Брдани.
Угасавшие языки пламени кое-где еще лизали почерневшие стены глинобитных домиков. Ветер выдувал из дерева красно-синие искры, разносил смрад. Айша кралась по затененным местам. Наткнувшись на что-то мягкое, наклонилась. У ее ног лежал труп женщины в низкой шапочке, повязанной белым платком. Она узнала ту, которая так преданно помогала ей. У Айши помутилось в глазах; земля качнулась, начала уходить из-под ног. Собрав все силы, стараясь не смотреть на мертвых, она проворно набрала в манерку раскаленных углей и, прижимая ее к груди, обжигаясь о медь, побежала назад.
В хижине снова затеплился очаг. Но Айша возвращалась к нему только для того, чтобы подбросить дров. Она всю ночь бродила по темному жуткому лесу, все звала и искала Васко.