Милый, родной мой край! Отечество мое!.. Сражаясь за тебя в далекой Югославии, я отдаю лишь малую толику того, чем я обязан тебе, что задолжал тебе за этот год нашей невольной разлуки!
…Свет солнца, шум лесов, через которые мы шли, то порывисто гулкий, то мерно льющийся, ласковый и нежный, пение и щебет птиц, теплые запахи долин и снеговая свежесть дальних вершин, аромат диких цветов и чистый, легкий горный воздух — все входило в меня и рождало ощущение здоровья, молодости, навевало мечты о хорошем будущем…»
14
«…Наш марш на восток неожиданно приостановился. Прошел слух, что командир корпуса Попович вернулся с острова Вис от Тито и теперь догоняет бригады, уходившие навстречу Красной Армии. Будто бы он назначен начальником главного штаба Сербии.
Мы должны были его подождать.
Майор Перу-чипа во время марша часто посещал нас, и мы с ним подолгу беседовали. Он расспрашивал меня о Москве, о Военной академии имени Фрунзе, в которую мечтал поступить учиться после войны.
Вспоминали историю: полки южных славян — Болгарский, Далматинский, Македонский не в одной войне геройски и дружно сражались в составе русской армии с общим врагом — Турцией; отряды донских казаков и сербских гусар стремя к стремени вошли в побежденный Берлин короля Фридриха; далматинцы особенно любили служить в русском флоте, их было много в эскадре адмирала Сенявина, когда она действовала в Адриатическом море против французов; а сколько раз русские воины переправлялись через Дунай, стремясь помочь в беде своим славянским братьям. Так уж и повелось: если югославянин видел русских, в нем пробуждались надежды…
Говорили мы и о настоящем, и о будущем, которое рисовалось нам в самом радужном свете.
Сейчас Перучица, приехавший к нам снова, отозвал Янкова и меня в сторону. Мы сели втроем неподалеку от партизанских шалашей, прятавшихся в лесу на склоне горы.
Припекало солнце. И только пожелтевшие листья на деревьях напоминали, что уже близка настоящая осень. Внизу в долине серебрилась лента реки Южная Морава. Над дорогой вдоль нее стоял пыльный туман: то передвигались немцы.