— Упорный! — сказал я. — Добился-таки своего.
Тут Перучицу окликнули.
— Друже майор!
Мы обернулись.
Патрульные подводили к нам человека в коричневых галифе и белой меховой безрукавке, черноволосого, коротко остриженного, в очках.
— Да живео свободата! — приветствовал он Перучицу. — Вы командир партизанской части? Позвольте представиться, — заговорил он, мешая сербские и болгарские слова: — Капитан Боте Атанасов, курьер командующего первой болгарской армией в секторе Крива Паланка.
Это было настолько неожиданно, что Перучица отступил на шаг назад.
— Болгарской армией? — переспросил он удивленно.
— Да. А разве вы не знаете, что наш вождь Георгий Димитров еще летом сорок первого года призвал нас к борьбе против оккупантов и болгарских фашистов? Разве вы не слышали, как наши партизанские отряды сковывали в Среднегорье двадцать тысяч немцев и полицейских?
— Нет, мы не знали о таком размахе вашей борьбы, — признался Янков.