А верные соратники «родного» из ГПУ тысячами снуют по толпе, беря на заметку граждан, без идиотски восторженной гримасы на лице скромно хлопающих в ладоши и недостаточно широко раскрывающих рот при криках:
— «Ура, родному!»
Несколько слов необходимо сказать о медперсонале конвейера и внутренней тюрьмы ГПУ. Не удивляйтесь, что здоровье врагов народа находилось под неусыпным наблюдением медицины и имелся штатный врач — еврей Ннкитченко. Корпорация врачей с привитыми еще в школе гуманитарными взглядами на больного пациента, независимо от политической окраски последнего, конечно, может усомниться в нижеизложенном. Не сомневайтесь и не возмущайтесь. В этой жизни всякое случается. В приведенном мною ниже эпизоде нет и капли преувеличения, а дана только маленькая деталь для характеристики многогранной работы этого «гуманиста» из НКВД. Особо же сомневающихся не буду стараться убеждать, а отошлю к сидевшим вместе со мной профессорам Ашхабадского мединститута Дзиковскому, Витольду Адольфовичу и Парабочеву, Алексею Васильевичу. Они дополнят рядом эпизодов деятельность этой фигуры. Парабочев к тому же являлся и директором мединститута, дипломом которого козырял Никитченко. Возмущению и сомнению здесь не может быть места. А на законно возникший вопрос у многих честных врачей:
— «Как дошел ты до жизни такой?» — постараемся дать ответ.
Я уже ранее касался подбора младших тюремных кадров и их краткой характеристики. По аналогии с ними подбирались и медицинские работники. Но, вероятно, трудновато было среди врачей найти подходящую кандидатуру, каковая, вместо врачевания, безошибочно определяла бы живучесть человеческого организма и возможность дальнейшего избиения. Прогноз должен быть безошибочным, чтобы жертва не могла отдать Богу душу без предварительного раскаяния в содеянных преступлениях. Приходилось подобных работников готовить к новому виду медицины — врача-палача — со школьной скамьи.
Никитченко был до мединститута оперативным работником ГПУ. Последний командируется на учебу. По секретной связи вслед за ним идет бумажка с указанием, что сей гражданин находится на особом положении и к нему не должен применяться общий метод в оценке его знаний. Хозяева учитывали, что их будущему врачу меньше всего потребуется медицина. Свое же ремесло он постиг в совершенстве. И вот новоиспеченный врач Никитченко сразу занимает высокую должность зав. санитарной частью ГПУ и тюрьмы. Соблюдено внешнее приличие. Заключенных не только морально перевоспитывают по системе ГПУ, делая из последних честных граждан СССР, но даже заботятся об их здоровье.
Ннкитченко, аккуратно выполняя свои обязанности, часто заглядывал на конвейер. Недоумение охватывало нас при виде всегда надетого на нем белого халата. Ведь эта спецовка, действительно, необходима врачу при его работе. Для выполнении же функций нашего доктора больше требовался красно-грязный балахон. Этот врач никогда не появлялся на работу трезвым, а из всех снадобий, коими он усиленно пользовал своих пациентов, был единственно нашатырный спирт. Для конвейера чего-либо другого и не требовалось. Однажды, войди к нам и поздоровавшись со следователями, он задает трафаретный вопрос:
— Как тут у вас дела?
Одни из палачей со злобным смехом отвечает:
— Посмотри, вот там одна сволочь лежит в углу, симулируя смерть.