Невольно остановился у двери. Глаза старожилов камеры, как видно, привыкли к постоянному полумраку, и я услышал несколько приветствий по своему адресу.
Быстро оправившись от первого впечатления, шутливо заявляю:
— Мне сказали, что эта камера самая комфортабельная, поэтому принимайте нового жильца.
Состав камеры был чрезвычайно разнообразный, и для характеристики сидящих в этой комнате 109 человек потребовался бы специальный том. В образовавшемся вокруг меня тесном кольце вижу ряд знакомых лиц и начинаю свое повествование об известных мне новостях. Наговорившись вдоволь и узнав массу интересного от своих собратьев, пришел к убеждению, что и в этих условиях жить можно. От окружающей массы людей становилось как-то легче и спокойнее на душе. Оправдывалась русская пословица: «На миру и смерть красна».
Часа через два открылась дверь и в камеру вкатили бочку с горячей водой, что должно было изображать вечерний чай. Не получая передачи, естественно, я не имел никаких запасов и необходимого арестантского инвентаря, как-то: ложки, кружки и проч. Арестанты быстро бросаются к бочке, стараясь побольше набрать воды.
В этот момент подходит ко мне весьма солидная фигура и произносит:
— Разрешите познакомиться, — профессор Дзиконский. Знал вас до тюрьмы, хотя, к сожалению, не был знаком официально. Чувствую, что у вас с хозяйственными вопросами не все в порядке. Прошу присоединиться к нашей кампании и давайте пить чай.
Я поблагодарил за такую любезность и не замедлил изъявить свое согласие. Через минуту у меня была кружка с кипятком, а соседи любезно угощали хлебом. Настроение улучшилось. Выпив кружку «чая», начал рассказывать уже в более интимной обстановке различные эпизоды и окончательно сблизился со своими новыми соседями. Конец вечера пролетел незаметно.
В 10 часов полается сигнал отбоя и все укладываются спать. Эта процедура протекала с относительными удобствами, учитывая размещение 109 человек на площади пола в 35 квадратных метров. При подобном размещении приходилось решать более сложную задачу, чем уравнение с многими неизвестными.
Но в любой обстановке человек находит выход. Был и здесь установлен строжайший порядок. Во первых, свято хранилось старшинство, исчисляемое датой прибытия арестанта и данную камеру. Самый старый выбирал себе лучшее место на полу, а затем по рангам размещались остальные. Исключение представлял только староста камеры. Последний выбирался открытым голосованием без всяких таинств. Конечно, подобные выборы противоречили сталинской конституции, но зато здесь не было боязни, подхалимства и хлопанья в ладоши.