Да, это, действительно, оказалась шутка, злая, кошмарная шутка, длившаяся 18 месяцев.
Ночь. Первая ночь в тюрьме. Как она длинна и томительна в одиночке. После отдельных минут забытья, открывая глаза, долго не могу понять — где я? Затем мозг восстанавливает всю картину случившегося, и тоска, тоска, доходящая до боли, охватывает все существо.
Началась новая однообразная тюремная жизнь. Утром надзиратель всовывает в форточку кусок хлеба и воду. Задавать вопросы не разрешается. В ответ на мое обращение, — нельзя ли получить карандаш и бумагу, — получил внушительный пинок надзирательским сапогом.
Так потекли однообразно дни за днями, отмечаемые черточкой ногтя на стенке каземата.
Жажда общения с людьми с каждым днем усиливалась. Безумно хотелось хоть какому-нибудь живому существу задать вопрос, услышать человеческий голос. Но стены каземата мрачно молчали, храня в себе много тайн и человеческих страданий.
Через несколько дней неожиданно слышу какие-то глухие стуки в стену моей камеры. Вначале недоумеваю. Вдруг меня осеняет мысль, и я понимаю, что это другая жертва подает мне условные сигналы. Вспомнились рассказы о своеобразной тюремной азбуке, по которой переговаривались заключенные с соседними камерами, узнавая один от другого все новости тюремной жизни. Но что мог я ответить на эти закономерные звуки? Беспомощно постучал кулаком в глухую стену, давая понять своему соседу о моем пребывании. Бессильная злоба охватила меня от сознания, что рядом сидящий живой человек не может со мной говорить из-за моего незнакомства с тюремной азбукой.
Однажды, после семидневного одиночного заключения, глубокой ночью вдруг заскрипели засовы моей камеры. Этот неурочный лязг железа невольно заставил меня вздрогнуть и насторожиться.
Дверь отворилась, и в камеру втолкнули весьма солидную фигуру в военной шинели с оборванными знаками различия. Вид живого человека наполнил все мое существо неизъяснимой радостью. Ведь я уже не один. В голове невольно промелькнул одни из лозунгов:
— «Жить стало лучше, жить стало веселее».
Я готов был броситься на своего незнакомца и целовать, целовать без конца это живое существо.