- Ты не простой пастух, Бухарбай... У тебя еще недавно руки были нежные, как у женщины. И когда ездишь на коне, тоже заметно...
- Да, не простой, - уже смело ответил Бухарбай. - Мне принадлежат и вся степь и все небо... По степи я езжу, а на небо смотрю целые ночи, и никто мне не мешает.
- Нечего сказать, богатство громадное! - засмеялась Мэчит. - Только с кем ты его будешь делить?..
- У меня никого нет...
- А девушка, которая тебя любит?
- Бедных пастухов девушки не любят... Впрочем, я люблю свою Ак-Бозат.
- Лошадь? Ха-ха... Какой ты скрытный. Ну, увидим...
Начал замечать Бухарбай, что Мэчит каждый раз так внимательно смотрит на него. Посмотрит и засмеется. Это его даже начинало сердить. Чему она смеется?.. Стал и сам Бухарбай посматривать на хозяйскую дочь, и чем больше смотрел, тем больше она ему нравилась. Молодое сердце льнуло к молодому сердцу без слов.
- Будь умным, Бухарбай, - читал он самому себе наставление. - Довольно глупостей... Цацгай одного калыму потребует за дочь не меньше ста рублей да еще в придачу баранов триста. Не будь смешным, Бухарбай... Не тебе, несчастному байгушу, думать о хорошеньких девушках.
Когда по вечерам становилось грустно, Бухарбай присаживался к огоньку и пел песню, которую складывал тут же: