- Навяжется же этакое чадушко, прости господи!.. А канат бы оборвал, тогда что?.. Одно слово - медведь...
- Ну, перестань... Будет.
- Знаем мы твои-то художества, Вася...
В голосе перевозчика послышалась уже любовная нота. Мне нравилось, что односельчане звали своего богатыря этим детским именем: Вася. Именно Вася, и больше ничего. Такого уж бог уродил, и ничего с ним не поделаешь, а все-таки любопытно.
Через пять минут мы были уже на станции, то есть в простой крестьянской избе, поставленной из прекрасного леса с такой крепостью, как умеют строиться только в лесных трущобах, где лес нипочем.
- Барин, а ведь мы про водку-то и забыли, ядрена канавушка! - заявил Балабурда, входя за мной в избу.
- Как же быть?
- А я живой рукой оберну... Рукой подать до кабака-то. - Балабурда взял деньги и трусцой полетел под гору, к перевозу.
- Эко, как водка-то человека гонит, - наставительно заметил седой старик, содержавший разгон. - Ох, грехи наши тяжкие!..
- А что он делает у вас, Балабурда? - спросил я.