- А ежели царь Пантелей мешает мне быть добрым? - сердится славный царь Горох.
Всякий думает о своем, а царица Луковна - все о детях. Где-то красавец царевич Орлик? Где-то прекрасная царевна Кутафья? Где-то царевна Горошинка? Младшей дочки было ей больше всего жаль. Поди, и косточек не осталось от Горошинки... Идет царица и потихоньку вытирает материнские слезы рукавом.
А цари отдохнут и опять спорят. Спорили-спорили, чуть не подрались. Едва царица Луковна их разняла.
- Перестаньте вы грешить,- уговаривала она их.- Оба лучше... Ничего не осталось, так и хвалиться нечем.
- У меня-то осталось! - озлился славный царь Горох.- Да, осталось... Я и сейчас богаче царя Пантелея.
Рассердился царь Горох, сдернул перчатку с правой руки, показал царю Пантелею свои шесть пальцев и говорит:
- Что, видел? У тебя пять пальцев всего, а у меня целых шесть - вот и вышло, что я тебя богаче.
- Эх ты, нашел чем хвалиться! - засмеялся царь Пантелей.- Уж если на то пошло, так у меня одна борода чего стоит...
Долго спорили цари, опять чуть не подрались, но царь Пантелей изнемог, присел на кочку и заплакал. Царю Гороху сделалось вдруг совестно. Зачем он хвастался своими шестью пальцами и довел человека до слез?
- Послушай, царь Пантелей...- заговорил он.- Послушай... брось!..