Мысль о деревне разжалобила Сережку. Он припомнил проданную новую избу, проданную лошадь... Если бы жив был отец, все было бы иначе. Маленькое детское сердце сжалось от страшной тоски по родине. Сережка мысленно видел свою деревенскую церковь, маленькую речку за огородами, бесконечные поля, своих деревенских товарищей... Там все были добрые и хорошие. В заключение Сережка еще раз подумал про себя: "Убегу".
Фома Павлыч вышел в мастерскую всклокоченный, с опухшим лицом и красными слезившимися глазами.
- Сапоги Корчагину готовы? - строго спросил он, не обращаясь ни к кому.
- К вечеру будут готовы... - ответил сурово Кирилыч.
- То-то, смотрите у меня...
На Сережку хозяин даже не взглянул, а пошел обратно на свою половину. Послышались переговоры.
- Опохмелиться бы, Паша? - виновато говорил Фома Павлыч.
- В самый раз... - сердито ответила Парасковья Ивановна. - Давай деньги...
Фома Павлыч только что-то промычал.
- Кто велел вчера натрескаться?