— Плохо платина идет…
— У вас все плохо…
Старик замялся. Ему было и совестно, и нужно было прикупить харчу на целую неделю, а денег на уплату долга не оставалось.
— Повремени с долгом-то, Макар Яковлич. Рассчитаемся как-нибудь…
Макар Яковлевич, худенький краснощекий торговец с длинным носом, маленькими глазками и гнилыми зубами, поломался немного, а потом согласился отпустить товар.
— С вами проторгуешься насквозь, — ворчал он. — Ну, чего будешь брать?
— Известно, чего… Крупы надо, соли надо, муки, соленаго моксуна…
На последнем слов язык дедушки Елизара запнулся, точно колесо, наскочившее на камень. Ведь соленый моксун стоит все 25 копеек, — это уж было роскошью. Тоже вот надо бы взять солонинки, потом старуха наказывала купить горшок, у Анисьи башмаки износились. — словом, целая гора всевозможной мужицкой нужды. Пока дедушка Елизар разбирался с харчем и рассчитывался с Макаром Яковлевичем, народ столпился у лавки с красным товаром. Слышались галденье, шутки и смех.
— Афоня Канусик краснаго товару набирает!
— Братцы, смотрите, как Афоня весь базар купить.