— Обидел ты меня тогда, Федор Николаич!
— Перестань грешить, старик, — отвечал Федор Николаич. — Чего тебе еще нужно? Слава Богу, зарабатываешь хорошо…
— Вот сына младшаго надо женить… Того гляди, дочь придется выдавать замуж. Все деньги.
— Ничего, хватит. Очень уж ты жадный стал… Надо и другим заработать.
Евпраксия Никандровна не разговаривала больше с дедушкой Елизаром, потому что не любила жадных людей. Она боялась только одного, что старик рассердится и возьмет Кирюшку. А мальчик продолжал учиться и за зиму успел много сделать. Вообще, такой способный и толковый мальчик.
Осенью, когда кончились работы, дедушка Елизар высватал невесту Ефиму. На этот раз он породнился с богатым домом. Дочь Марья и жена Парфена вперед ворчали на старика:
— Вот ужо покажет тебе богатая-то сноха.
Бабушка Парасковья тоже была недовольна, хотя и молчала. Богатые-то привыкли жить по-богатому, а они все живут по-прежнему. Только и всего, что долгов нет, лошадь купили, избу пристроили да одежу кое-какую завели. Где же тут за богатыми тянуться…
А дедушка Елизар все считал и не мог придумать, как бы обернуться со свадьбой подешевле. У денег-то ведь нет глаз. Старику делалось даже страшно, когда, прикинув в уме, он насчитывал свадебных расходов рублей двести. Такую сумму не вдруг и выговоришь. Даже по ночам ему грезились эти свадебные расходы. А ничего не поделаешь. Нельзя от других отставать. Прежде в Висиме жили куда проще, а нынче богатеют от платины и всякие выдумки выдумывают.
Наконец, старик придумал, как вывернуться, и объявил первой бабушке Парасковье: