– Здравствуй, милашка… – ласково заговорила Амфея Парфеновна и поцеловала гостью плотно сжатыми губами. – Садись, так гостья будешь.

– Жена очень рада познакомиться с вами, Амфея Парфеновна, – ответил за жену Гордеев. – К сожалению, она пока еще не умеет говорить по-русски…

– Ничего, пусть говорит по-своему, по-немецкому, – милостиво заметила старуха, оглядывая выставлявшиеся из-под платья немкины ноги. – Как ее звать-то у тебя, Левонид?

– Амалия Карловна.

– Так… Мне-то и не выговорить сразу. Славная бабочка, хоть немка…

Немку больше всего заинтересовал сарафан хозяйки, и она долго его рассматривала, разглаживая белою пухлою ручкою тяжелую старинную материю и золотой позумент. Эта наивность и доверчивая простота очень понравилась старухе.

– Жена уж начинает учиться по-русски, – объяснял Гордеев.

– Чи!.. – весело заговорила немка и засмеялась.

– Она хочет сказать: «щи», – опять объяснил Гордеев.

– Чи… чи! – лепетала немка.