– А мы, видно, к тебе, дедушко Тит… – заявил нерешительно один голос, когда были проделаны все предварительные церемонии.
– Вижу, этово-тово…
Старый Тит как-то весь съежился и только заморгал глазами.
– Мы, значит, уж к тебе, дедушко, всем миром… послужи миру-то… В ходоки тебя мир выбрал, чтобы обследовать эту самую орду наскрозь.
Тит замотал головой, точно взнузданная лошадь, и пошел на отпор:
– Стар я, этово-тово… Семья у меня во какая, а замениться некем. Нет, уж вы ослобоните меня… Кого помогутнее надо выбрать.
– Нет, мир тебя выбрал… Ты уж не корячься напрасно: без твоего слова не уйдем.
– Посердитовал на меня мир, старички, не по годам моим служба. А только я один не пойду… Кто другой-то?
– Другого уж ты сам выбирай: тебе с ним идти, тебе и выбирать. От Туляцкого конца, значит, ты пойдешь, а от Хохлацкого…
– Вот разе сват… – нерешительно заявлял Тит, поглядывая на попятившегося Коваля.