– Что же, доброе дело: ум – хорошо, а два – лучше того.
Поп усадил гостей и повел длинную, душевную беседу, а ходоки слушали.
– Отсоветовать вам я не могу, – говорил о. Сергей, разгуливая по комнате, – вы подумаете, что я это о себе буду хлопотать… А не сказать не могу. Есть хорошие земли в Оренбургской степи и можно там устроиться, только одно нехорошо: молодым-то не понравится тяжелая крестьянская работа. Особенно бабам непривычно покажется… Заводская баба только и знает, что свою домашность да ребят, а там они везде поспевай.
– Это ты верно, батюшко: истварились наши бабы, набаловались и парни тоже… От этого самого и и орду уходим, – говорил Тит. – Верное твое слово.
– Я не говорю: не ездите… С богом… Только нужно хорошо осмотреть все, сообразить, чтобы потом хуже не вышло. Побросаете дома, хозяйство, а там все новое придется заводить. Тоже и урожаи не каждый год бывают… Подумать нужно, старички.
– Так ты уж нам скажи прямо: ехать али не ехать?
– Ничего я не могу вам сказать: ваше дело… Там хорошо, где нас нет.
Долго толковали старики с попом, добиваясь, чтобы он прямо посоветовал им уезжать, но о. Сергей отвечал уклончиво и скорее не советовал уезжать.
– Не могу я вам сказать: уезжайте, – говорил он на прощанье. – После, если выйдет какая неудача, вы на меня и будете ссылаться. А если я окажу: оставайтесь, вы подумаете, что я о себе хлопочу. Подумайте сами…
Ходоки ушли от попа недовольные, потому что он, видимо, гнул больше на свою сторону.