– Повертка к Чистому болоту выпала, – объяснил он, нерешительно подходя к саням. – Ночью-то, пожалуй, болото и не переехать… которые окна еще не застыли, так в них попасть можно. Тут сейчас будет старый курень Бастрык, а на нем есть избушка, – в ней, видно, и заночуем. Тоже и лошадь затомилась: троих везет…
– Я не буду ночевать в лесу с тобой! – смело ответила Аграфена.
– Што так? – засмеялся себе в бороду старец.
– А так… Ведь болотом и днем не проехать, все равно через Талый курень придется. Мы у могилки отца Спиридона сейчас…
– Ишь дошлая!.. А все-таки ты дура, Аграфена: на Талый-то мы приедем к утру, а там мочегане робят: днем-то и тебя и меня узнают. Говорю: лошадь пристала…
– Все-таки не поеду… Матушка Таисья наказывала через Талый ехать.
– И матушка Таисья дура.
Старец Кирилл походил около лошади, поправил чересседельник, сел в сани и свернул на Бастрык. Аграфена схватила у него вожжи и повернула лошадь на дорогу к Талому. Это была отчаянная попытка, но старец схватил ее своею железною рукой прямо за горло, опрокинул навзничь, и сани полетели по едва заметной тропе к Бастрыку.
– Што ты делаешь, отчаянный? – крикнула Аграфена, напрасно стараясь вырвать вожжи.
– А вот это самое…