– Новенькие есть? – спросил Морок после длинной паузы.
– Всё те же. Вон Аннушка привела третьева дни сестру, так Корнило и льнет. Любопытный, пес…
– Которую сестру-то? – равнодушно спросил Морок, сплевывая.
– Феклистой звать… Совсем молоденькая девчонка. Эвон с Форточкой стоит в красном платке…
– Какая Форточка?
– А Наташка, сестра Окулка… Раньше-то она больно крепилась, ну, а теперь с машинистом… ну, я вышла Форточка.
Морок свернул из серой бумаги «цыгарку» и закурил.
Галдевшая у печей толпа поденщиц была занята своим делом. Одни носили сырые дрова в печь и складывали их там, другие разгружали из печей уже высохшие дрова. Работа кипела, и слышался только треск летевших дождем поленьев. Солдатка Аннушка работала вместе с сестрой Феклистой и Наташкой. Эта Феклиста была еще худенькая, несложившаяся девушка с бойкими глазами. Она за несколько дней работы исцарапала себе все руки и едва двигалась: ломило спину и тело. Сырые дрова были такие тяжелые, точно камни.
– Чего стала? – кричала на нее Аннушка, когда нужно было поднимать носилки с дровами.
– Поясница отнялась… – шепотом ответила Феклиста.