— Изба от нас не уйдет.
Так шло дело целую зиму. Тарас совсем опух от водки и начал даже заговариваться — «играли хмельники». Теперь он сам не ездил на свою дудку, а возила его жена в новеньких пошевнях. Подъедет Тарас к работе, вылезет из саней и подойдет.
— Окся, ты тут? — крикнет он в дудку.
— Здесь, тятенька, — из-под земли донесется знакомый голос.
— Идет жилка?
— Идет, тятенька.
— Ну, старайся, милая.
Иногда на Тараса нападало что-то вроде сомнения: зачем они, в самом-то деле, морят в забое девку? В кабаке проходу не дают Оксиной работой. Тарас пробовал даже принимать энергичные меры и накидывался на Вахрушку.
— Ты чего, лодырь, у воротка торчишь? — ругался Тарас. — Полезай в дудку!
— Полезай сам, коли охота, — грубил Вахрушка.