— Что я тебя хотел спросить… позволь… — думал вслух Борис Борисыч, ероша волосы на голове.
— Не могу знать-с!.. — ответил Белоусов и сейчас же закраснелся от стыда за неспрошенную глупость.
— Да, да… Ах, вот что: до Талых Ключей отсюда сколько будет верст?
— Летом верст десять будет… а зимой рукой подать, ежели через болото-с.
— Так… А там чей прииск был?
— Прииск-с?.. Кажется, купца Бабкина-с. Незабвенный-с называется. Да он, сказывали, с торгов пошел, потому как сам Бабкин умер, а наследникам это неспособно.
— Так, так… Что же там, на этом Незабвенном, контора есть, ну, одним словом, есть где жить?
— Есть и контора-с… только очень ветхое здание-с. Будто как одно название, что контора. Две шахты заложены были, а теперь они водой залиты-с.
Борис Борисыч несколько времени молчал, а потом со своей обычной улыбкой прибавил:
— Белоусов, вы очень неглупый человек…