Однажды осенним темным вечером, когда Борис Борисыч чувствовал себя особенно скверно, к нему вошла Кузьмовна, потопталась на одном месте, повздыхала и только после этих предварительных манипуляций проговорила:
— Приехал… ну, тот…
— Кто?
— Ас Незабвенного… толстый такой. Выпимши сильно.
— Кого ему нужно?
— Вас спрашивает… «беспременно, говорит, нужно».
— Ты перепутала что-нибудь, нянька… Толстый ко мне не поедет, потому что я его в шею выгоню!
— А вот приехал… пьяненький такой и все плачет.
— Ну, так скажи, чтобы убирался к черту!
Кузьмовна ушла и вернулась, вытирая передником глаза.