Засыпкин. Очень приятно слышать… Говорят, вы, папенька, богатое золото нашли.
Молоков. А тебе на что? Опять околпачить меня хочешь?..
Засыпкин. Нет, я так… Жаль мне вас, папенька, потому много вам будет лишних хлопот с деньгами-то.
Молоков. Не твоя забота, а у меня вон какой помощник-то (тычет на Белоносова), кругом шестнадцать рюмок осилил.
Белоносов. Ничего, могу-с…
Засыпкин. Что же это я, папенька, как-то не могу понять: что вам собственно нужно от меня?..
Молоков. Постой, постой, все еще не могу я рассердиться на тебя настоящим манером… Дома страсть что натворил: все вверх дном поставил, потом захотелось мне тебя отлупить. Всю дорогу сердился… Ну, приехал сердитый, а тут вот Анисья меня точно расхолодила — нету во мне настоящей злости… Сижу вот и стараюсь на тебя, подлеца, рассердиться, а сердца-то и нет.
Белоносов. Да ведь Иван Тимофеич вас под вседоним запятил?.. А потом прииски отнял?..
Засыпкин. Да, да… Потом дочь отнял… (Смеется.)
Молоков. Ванька, ты смеешься надо мной?.. (Поднимается.) Да я тебе разе игрушка дался… а?!. Ну, каков ты человек есть?.. Повесить тебя мало, мошенника… а?.. (Машет рукой.) Нет, не могу никак по-настоящему-то… все Анисья виновата, рассмешила.