— Мама, разве вы были дома? — удивилась Анна Ивановна:- отчего вы не вышли к Павлу Васильевичу?
— Ладно, ладно… Не твое дело мать учить. Чуть было глаз не вышибла.
— Я просто не могу понять, мама, как ваша голова очутилась у самой ручки?
— Убирайся!..
Марфа Петровна, охая, побрела в свою каморку и по дороге бормотала:
— Ишь, краснобай… небось, даже не спросил, как, мол, Марфа Петровна поживает, точно я им кошка какая в дому. Надо ужо крестом потереть лоб-то, а то как раз шишка вскочит… тьфу!.. И примета нехорошая…
В сущности Марфа Петровна была очень довольна и по-своему перетолковывала сажинские визиты.
«Что же, от своей судьбы не уйдешь, — размышляла она, перебирая свои узлы в каморке: — только вот, что Софья Сергеевна скажет?.. Ох-хо-хо!.. Согрешили мы, грешные…»
Анна Ивановна была удивлена, что обыкновенных неприятных объяснений с матерью не последовало и она могла оставаться в своей комнате совершенно одна, охваченная нахлынувшей волной того счастья, которое даже пугает.