Чалко, со слезами на глазах от душившей его перхоты, униженно раскланялся с дамами и по необъяснимой причине спрятал свою шапку под печку, как предмет весьма недостойный, компрометирующий высоких посетительниц одним своим видом.
— Мы приехали вас поздравить, Егор Андреич, — говорила Софья Сергеевна, снимая пальто.
— Ваше превосходительство… да я… ах, боже мой… Анна Ивановна, позвольте пальтецо принять.
Когда дамы взглядывали в сторону Чалки, он судорожно закрывал рот и начинал пятиться к дверям.
— Позвольте представить вам моего приятеля: фельдшер Сушков, — отрекомендовал Пружинкин своего гостя. — Он у нас в Теребиловке за всю медико-хирургическую академию отвечает…
— Очень приятно… — протянула генеральша, подавая Чалке свою ручку, и милостиво улыбнулась: — очень приятно!..
Анна Ивановна в это время успела положить на окно два таинственных свертка и потом занялась разговором с Чалкой: давно ли он лечит в Теребиловке, сколько у него больных, какие болезни преобладают в школьном возрасте и т. д. Чалко сначала говорил только «да-с» и «нет-с», но потом оправился и начал говорить почти толково. Генеральша в это время успела осмотреть избушку, приласкала Орлика и объяснила мимоходом, что непрочь закусить.
— Что же это я дураком стою пред вашим превосходительством? — возмущался Пружинкин, кидаясь за занавеску, чтобы подать тарелки и ножи с вилками.
Вернувшись с необходимыми снарядами, он проговорил:
— Уж если на то пошло, ваше превосходительство, так не откажите чести имениннику… настоящим образом поздравить…