Волшебник оглянулся на голос и улыбнулся. Последнее придало нам храбрости, и мы его окружили живой стеной.
— Вы не имеете права рвать наши тайники и выпускать наших птиц! — загалдели мы разом. — Это бессовестно!..
Он продолжал улыбаться, рассматривая своих врагов поочередно.
— Ваши птицы? — проговорил он наконец. — Ваши птицы?
— Конечно, наши, если мы их поймали…
— Да, вы их поймали, но это совсем не значит, что они ваши, — спокойно ответил он. — И даже совсем не ваши… Для чего создана птичка? А вы подумайте хорошенько об этом… Представьте себе только, что вас самих кто-нибудь посадил в клетку, другими словами, — тюрьму, и посадил только потому, что вы голодны… Да. А вы с горя начали бы петь, чтобы доставить удовольствие тому, кто лишил вас свободы…
Эти слова не произвели на нас никакого впечатления, потому что все думали о выпущенных на волю пленницах и разорванных тайниках. Волшебник, кажется, это заметил и проговорил уже другим тоном, точно он давным-давно был знаком со всеми:
— Послушайте, ребятки, носы у вас от мороза красные, руки — тоже… Пойдемте ко мне, я вас напою чаем. Горячий чай — лучшая вещь на свете…
Мы приняли это любезное приглашение с большой нерешительностью. А вдруг волшебник заманит нас в свой замок и что-нибудь сделает с нами такое, что мы больше не увидим белого света?
— А вы кто такой? — спросил кто-то.