— Ишь обрадовался… — ворчал Сохач, с трудом шагая по снегу. — Козу зарезал и печку затопил… Ни жалости, ни совести, а только свою утробу тешит.
Чуйка с радостным лаем унеслась вперед, предчувствуя хорошую поживу.
Тарас Семеныч, рослый старик с седой бородой, сидел перед своей избушкой на корточках и свежевал только что убитую козу, от которой еще шел пар.
— Ну тебя, Чуйка… — ворчал он на собаку, которая с визгом начала вертеться кругом него. — Чему обрадовалась-то, глупая?
Появление Чуйки не понравилось Тарасу Семенычу, и он с тревогой посмотрел на ельник за саймой. Наверно, сейчас и Сохач приплетется… Учуял, колдун!.. Вот тоже навязался сосед — умереть спокойно не даст. Действительно, минут через пять показался из ельника и Сохач.
— Вот чертушка-то принесло… — ворчал Тарас Семеныч, поднимаясь, и прибавил громко: — Здравствуй, Сохач…
— И ты здравствуй, Тарас…
Гость подошел к убитой козе, потрогал ее ногой, покачал головой и проговорил:
— Кровь… большой грех…
Тарас Семеныч молчал, почесывая в затылке. Ну, теперь начнет Сохач душу выматывать.