— Снасть трави!.. Снасть трави! — кричал Илья.
От огнива белыми клубами повалил густой дым, но его сейчас же залили водой. Снасть опять натянулась, но теперь барка уже потеряла половину приобретенной от движения по реке скорости и точно сама подошла к берегу.
— Крепи снасть намертво, — скомандовал Илья.
Снасть была завернута вокруг огнива мертвой петлей, и барка стала.
Илья поблагодарил бурлаков за дружную работу и поздравил с счастливой хваткой.
— Тебе спасибо, Илья Максимыч! — ответили десятки голосов. — Твоей головой держимся…
Была брошена на берег сходня, и бурлаки гуськом потянулись с барки.
Скоро на берегу запылали яркие костры. Около них толпились десятки бурлаков, точно китайские тени на экране волшебного фонаря. Кто варил кашу в чугунном котелке, кто грел у огонька застывшие руки, кто жевал сухую черную корочку, подставляя спину к огню, кто просто толкался между другими людьми, чтобы размять отекшие от стоянья ноги. Некоторые сидели, другие укладывались спать. Тут же, около огонька, свернется калачиком, положит кулак под голову, да и спит таким сладким сном, каким, вероятно, никогда не спят богачи на своих пуховиках и пружинных матрацах.
…А над Чусовой уже нависала короткая весенняя ночь с ее мягкими сумраком, холодом и лихорадочно горевшими звездами. Опять слышалась возня уток, и где-то в болоте без конца скрипел коростель…