Последнее было уже совсем невероятно. Ну какой же дом без дворника? Ваську поднимали на смех и изводили всячески. Особенно донимали его просьбами не врать, а говорить правду. Васька божился, колотил себя в грудь кулаками, но не мог рассказать другого, кроме того, что видел собственными глазами.
— Да ей-богу же! Ах, господи…
— Васенька, миленький, не ври…
— Я?.. Да вот сейчас провалиться на самом этом месте…
Относительно леса ребята еще соглашались с Васькой, хотя и не совсем. Ну, что же, ежели высокое дерево выросло без дворников, это детская фантазия еще допускала. Мерой для этого понимания служили чахлые деревца в сквере… Но вот «свой хлеб» — это было уже выше детского понимания.
— А солому видали? — спрашивал Васька.
— Очень просто: желтая, колючая. Ей матрацы набивают.
— Ну, а на каждой соломине колос, а в колосе зерна, а из зерен муку смелют…
— Васька, не ври!.. Это сколько же надо твоих колосьев, чтобы один фунт ситного вышло?
— А столько, сколько надо!