Василий Иваныч уже освоился в кухне и смело заглядывал не только в чашки, а даже в печь, точно и там скрывался какой-то удивительный секрет самого рационального питания.
— А ты садись с нами, барин, — предложил старик ямщик, наблюдавший Василия Иваныча. — Отведай нашей мужицкой еды…
— Куда ему! — ответила за Василия Иваныча стряпка. — Не барин хлеб ест, а хлеб барина ест…
Раздался сдержанный смех, и Василий Иваныч поспешно ретировался на чистую половину.
— Этакая дерзкая тварь! — ругался он. — Я с удовольствием ударил бы ее палкой.
— Уж и палкой, Василий Иваныч… Пожалуй, еще убьете живого человека.
— Я? О, вы меня еще не знаете… Знаете, в каждом русском человеке скрыт Иван Грозный. Да, да… Разве вы не испытывали приступов совершенно беспричинной жестокости?
— Вот что, Василий Иваныч, не пора ли нам отправляться?
— Подождите, голубчик… Меня ужасно интересует, чем все это кончится.
— Запрягут лошадей и уйдут.