- Ничего, я и здесь посижу...
После некоторого раздумья старик спросил каким-то подавленным голосом:
- А Павел Митрич сегодня будет?
- Должны быть-с...
- Так, так... Вот я два раза был и не могу дождаться.
- У них делов весьма даже много. Везде не поспеют - и в суде, и в банке.
- И ведь я тоже по делу, Михеич. В третий раз приехал...
- Уж это что говорить, Савелий Федорович. Конечно, не зря пойдете и себя будете тревожить... Да вы пожалуйте ко мне в каморку, чем тут на крылечке торчать. Еще увидят и скажут: вот Савелий Федорыч в банк приехал. Известно, зачем к нам купцы-то наезжают. Мораль пойдет. А касаемо моей каморки не сумлевайтесь - самые первые купцы сиживали. И так же, вот как вы сейчас, Пал Митрича дожидали... Тихон Сергееич, Афанасий Ефимыч - первеющие люди, а не брезговали.
- И Тихон Сергеич? - с тяжелым вздохом повторил старик и покорно поплелся за Михеичем в его швейцарскую.
Швейцарская, как все в банке, была устроена "на чистоту" - светлая, высокая комната, выходившая одним окном на реку. Михеич хотя и жил бобылем, но содержал все в порядке. А вдруг Пал Митрич заглянет? Ведь у него никто не был на уме... Савелий Федорович перекрестился на образок и тяжело опустился на поданный Михеичем стул. Да, привел Бог и в швейцарской посидеть...