- Бюллетень получен? - коротко спрашивал Карл Францович. Он всегда только спрашивал и не любил отвечать.
Секретарь молча подал длинный лист с торговыми ценами, курсом на бумаги и коммерческими телеграммами. Карл Францович быстро пробежал этот бюллетень глазами и только поморщился. Секретарь угнетенно вздохнул, - этот господин вообще имел какой-то угнетенный, вечнообиженный вид. Есть такие люди, которые могут привести в отчаяние даже собственные карманные часы.
Эта немая сцена была прервана появлением Ивана Андреича, типичного белобрысого купчика с припухшими красными веками, вихрастой шевелюрой и манерами приказчика из плохого магазина. Он вечно куда-то торопился, играл толстой золотой цепочкой и неожиданно раскатывался неудержимым смехом. В председатели правления банка он попал за родительские капиталы.
- Карлу Францовичу сорок одно с кисточкой, - фамильярно заговорил он, ухватив директорскую руку вместе с пером. - Ну, чем обрадуете, шпрехен зи дейч? Директорские глаза указали на бюллетень. Иван Андреич прочитал его и встряхнул головой.
- Что же, в прошлом году мы дали по шестидесяти восьми рублей на акцию, а нынче дадим шесть...
- А вы думает, что это будет приятно господам акционерам?
- Ну, это уж пусть Павел Дмитрич разбирается. - Секретарь наклонился к уху Ивана Андреича и долго что-то шептал.
- Ага... ну, что же, пусть подождет, если это ему нравится, - ответил Иван Андреич.
- Неудобно, Иван Андреич... Почтенный старик и сидит в швейцарской. Он уж в третий раз приезжает...
- Что же мы можем сделать, голубчик? Силой мы не можем затащить его сюда...