— Да откуда вы все это пронюхали?
— А я рядом со станцией живу, ну, смотритель и сказывал: такой, говорит, любопытный, а в подорожной книге расписался Бытариным.
Верховный синедрион, решивший вчера исследовать происхождение корреспонденции, отправил к смотрителю посланного, удостовериться в справедливости полученных сведений о некоем Быдарине. К сожалению, оказалось, что проезжий штабс-капитан записан Николаем Петровичем и сходства в его имени с инициалами статьи нет ни малейшего.
— Ну, что? Да и зачем какой-то проезжий будет писать о З.? Очень ему нужно!
Вообще, из массы предположений, из коих одно другого были несостоятельнее и смехотворнее, не остановились ни на чем, и автор корреспонденции был по-прежнему загадочное incognito. Но раз автор не открыт, следовательно, можно было ожидать появления новых "публичных насмешек", которые, пожалуй, чего доброго, дойдут и до разоблачений разных темных делишек по поводу кормления "казенного воробья".
— Ну, как Дави отнесся? — встретили вопросом входящего Прохора Павлыча, только что прибывшего от начальника.
— Представьте, прочитал и говорит: теперь везде пишут, из всех городов…
— Скажите!..
— Да. Впрочем, я заметил, что ему было неприятно, как будто не по себе.
Присутствующие многозначительно переглянулись. Престиж корреспонденции возрастал. Открывалось обширнейшее поле для каких угодно предложений и комбинаций.