— Видно, что ты ничего не понимаешь. Не просто описали, а разругали…
— Стало быть, теперь решение пришлют?.. Кто же это описал?
Тут Прохор Иваныч спохватился, что он на самое главное, на подпись-то, и не обратил внимания. Но взгляд, брошенный на корреспонденцию, поверг его в отчаянье.
— А черт его знает, кто описал! Стоят три буквы и только… Который теперь час? — заторопился он. — А, скоро четыре, пора на службу идти… Самовар надо поскорее…
— Какая нынче служба: ведь суббота, — возразила супруга, знавшая порядки.
— Ах, да, я и забыл! Но все равно вели ставить самовар… Надо будет сходить к Максиму Павловичу.
— Его, наверное, нет дома, папа, — вмешался сын, — он теперь на докладе…
— Ну тогда к Александру Павлычу… Нужно обсудить. Может быть, он отвезет к Дави. Предмет важный!..
— Да что ты спешишь-то? Тебя, что ли, там обругали? Прочти хоть нам толком.
Прохор Иваныч поправил очки и медленно, с паузами и подчеркиваниями наиболее коварных мест корреспонденции, прочитал ее немногочисленным слушателям.