— Ничего; кланяется вам, папа.
— Еще пуще разбогател?
— У него, папа, двадцать лошадей, да хлеба лежит в амбарах по три тысячи пудов.
— Что же, большому кораблю большое плавание, а мы поближе к берегу, — с подавленным вздохом говорил каждый раз отец и обыкновенно прибавлял: — Только я так думаю: конечно, я получаю мало в Таракановке, а зато я не пойду кланяться каждому мужику, не буду клянчить сметану да масло… А все-таки отлично устроился отец Марк. Три тысячи пудов хлеба — это не баранья кожа!
— Дочери-то у отца Марка большие? — спросила мать.
— Большие, — коротко отвечал Аполлон.
— Отлично, поди, одеваются?
— Да, ничего.
— Ведь вот, подумаешь, какая, видно, кому судьба, — говорил отец: — вместе на одной парте сидели: я, Марк да Амфилошка… Мы Марка больше Маркушкой звали, и учился он так себе, середка на половине, а теперь… три тысячи пудов, а?.. А все-таки я не завидую отцу Марку, потому я получаю жалованье от заводоуправления и знать ничего не хочу… Отлично Маркушка устроился!