— Я… я, видите ли, сидел в заключении.
Если бы раздался удар грома, — и то не удивило бы меня в такой степени, как последние слова Сарафанова. Я даже не знал, о чем его спрашивать.
— Да-с, высидел две недельки… Наивно вам говорю!
— Да как вы туда попали?
— Привезли-с… Под конвоем привезли и подвергли заключению.
— А где же у вас лошадь? консервы? лягашик?
Сарафанов только махнул рукой и многозначительно улыбнулся, как это делают драматические актеры.
— Нужно вам рассказать это дело с самого начала, — заговорил он, вытирая лицо платком. — Ах да, была где-то вам записочка…
Сарафанов начал рыться в своих карманах и показал молча вырванную подкладку своего сюртука. Я ничего не понимал.
— Вам Тонечка посылала со мной писулечку, и Никандра Михеич… они, того, в законе-с… Да, благодарение создателю!..