Девушка сделала движение, чтобы продолжать свою прогулку, но набоб загородил ей дорогу и как-то залпом проговорил:
— Послушайте, Гликерия Виталиевна, зачем вы прячетесь от меня?
— Я и не думала ни от кого прятаться, это вам показалось…
— Пусть будет так… Какая ж причина заставляла вас все время сидеть дома?
— Самая простая: не хотелось никуда выходить.
— Только?
Лаптев недоверчиво оглянулся, точно ожидая встретить, если не самого доктора налицо, то по крайней море его тень.
— Да, только! — спокойно подтвердила Луша. — Кажется, достаточно; всякий человек имеет право на такое простое желание, как сидеть дома…
— Вы не искренни со мной…
Девушка улыбнулась. Они молча пошли по аллее, обратно к пруду. Набоб испытывал какое-то странное чувство смущения, хотя потихоньку и рассматривал свою даму. При ярком дневном свете она ничего не проиграла, а только казалась проще и свежее, как картина, только что вышедшая из мастерской художника.