— Чуть до смерти не заколотили бабенку. А какая такая в ней вина? Все он, змей…
Затем Спирька заметил, что около ворот собираются мужики и о чем-то толкуют между собой. Ему казалось, что несколько раз прямо указывали на его избушку. Наконец, он видел, что приходили ольховские мужики и о чем-то долго толковали с расстанскими. До него долетали только отдельные слова: «ён», «ёна», «озорник» и т. д. Вообще, заваривалась каша, и Спирька только крутил головой. На всякий случай он приготовился дать с первого раза сильный отпор: «А ежели она ведьма, ваша Дунька?.. Ну-ка поговорите теперь со мной… Прямо ведьма. Она и на вас на всех сухоту напустит…»
Не раз случалось Спирьке выдерживать напор всего деревенского мира, и он, собственно, был спокоен. Ведьма — и все тут. Уж ежели кому отвечать, так им же, новожилам, зачем «ведьмов» разводят.
— Ну, ну, идите сюды! — кричал Спирька в окно. — Я вам поккажу… Я вас произведу!..
Правда, эта храбрость Спирьки сильно уменьшилась, когда он раз заметил в толпе мужиков старика Антона. Этот не испугается. Самый вредный старичонка, ежели разобрать, цеплястый, как клещ вопьется.
Дело вышло ранним утром, когда Спирька еще спал. Под окном его избушки показался волостной.
— Эй, ты, лежебок, дай отдохнуть печке-то…
Спирька выглянул в окно. Перед избой толпилась целая кучка переминавшихся мужиков.
— Вам чего, галманы? — дерзко спросил Спирька.
— А надо с тобой поговорить, хороший ты человек. Выходи ужо на улицу…