— Ну, так садитесь, сейчас же и в дорогу. Вот стоит гнедая, на нее и садитесь.
Шипицын отправился к гнедой лошади, закинул ногу в стремя и, как мешок с травой, свалился на землю.
— Не могу, Ираида Филатьевна… — прошептал он. — Мне бы поправиться… чуточку поправиться… Я молодцом проеду, ей-богу молодцом!..
Ираида Филатьевна ушла в контору и вернулась с полубутылкой коньяку в одной руке, а другой она торопливо спрятала в карман своей амазонки плохонький старинный револьвер системы Лефоше. Пока Шипицын допивал второй стаканчик, из людской показался кучер Макар.
«Ну, и езопа же барышня где-то добыла», — думал он, не торопясь подходя к крыльцу.
При помощи Макара Ираида Филатьевна взобралась в седло и опытной рукой натянула поводья: соловый киргиз-иноходец, с поротыми ушами, красиво выгнул свою оленью шею и нетерпеливо затоптался на одном месте. Шипицын, спрятав недопитую бутылку за пазуху, тоже взмостился на свою лошадь, причем никак не мог попасть другим лаптем в стремя.
— Макар, принеси свои сапоги, — скомандовала Ираида Филатьевна, сгорая от нетерпения.
Макар неохотно сходил за сапогами и, почесывая в затылке, подал их Шипицыну.
— Две повертки налево, а потом одна направо? — спрашивала Ираида Филатьевна, пока Шипицын надевал сапоги.
— Точно так-с, барышня, — отвечал Макар, бойко встряхивая своими подстриженными в скобу волосами. — Первая повертка налево будет на прииск Талой, к Соболеву, значит… Вторая повертка налево уведет в Мураши, деревушка тут есть, а третья направо — на прииск Кошьи-к, к Колченогову.