— Да так… пустяки… — отвечает хозяйка. — Вот монашкам поблазнило, будто какой человек к емя в окошко смотрел… А кому здесь омотреть-то? Мы и ворота сроду не записывали.
— Побуди Ивана-то Васильича-то… — просит голос.
— И то разбудить.
Хозяйка голыми ногами проходит за свою занавеску и начинает расталкивать домовладыку.
— А?.. Что?.. Мм… — мычит впросонье Иван Васильевич. Отстань, пожалста… умереть не дадут… Брусники наелись монашины, вот и увидали человека. Отстань.
В этот момент послышался топот нескольких пар босых ног, и в сенях раздалось более смелое шушуканье:
— Матушка моя, сидит… Своем глазом поглядите: у огонька сидит!.. Ох, до смертушки мы все перепугались…
— Да, может, кучер ихний сидит?
— Ох, нет… С бородой мужчина…
Это был уже весь «брусничный монастырь», столпившийся в наших сенях, как стадо овец. Иван Васильич в одной рубахе выглянул в окошко и проговорил: