— Ну вот, ставь еще самовар вам… Ежели бы обоз… беспокоят добрых людей… Обозные-то сколько одного сена возьмут, овса, а то один самовар…
— Не буду же я есть сено для твоего удовольствия!..
Пока мы так перекорялись со старухой, в дверях показался Андроныч, и я опять накинулся на него.
— Куда ты меня завез, Андроныч?.. Разве можно ночевать в этой помойной яме?
— И ступайте с богом, откудова приехали… — ворчала старуха. — Самовар еще вам ставь… Спирьку спрашивают, а Спирька три года, как помер.
Между старухой и Андронычем завязался довольно оживленный диалог, закончившийся настоящей ссорой. Ничего не оставалось, как убираться из этой проклятой помойной ямы, в которой мы потеряли битый час.
— Ну, Андроныч, ты выезжай на улицу, а я пойду сам отыскивать квартиру, — решил я.
— Вот язва сибирская! — ругался Андроныч.
— Ах ты, гужеед! — ругалась старуха.