— Бог с ней, со старухой, — успокаивал меня сторож, поднимаясь. — Известно, баба — разве с ней сговоришь… А постоялый двор Уксенова вот сейчас.
— Где?
Сторож подошел к забору и стукнул в него: «здесь». «Отлично, а мой Андроныч еще раз дурак…»
— Да я сам разбужу Уксенова, — вызвался сторож и на мгновение исчез в какой-то щели, отделявшей лавку от забора.
Я слышал, как он завяз где-то в досках и царапался ногтями, как кошка. Потом послышался угнетенный вздох, и из ще ли ответил знакомый голос:
— Ах, прах его побери!.. Раньше-то в заборе доска одна выпала, собаки лазили, ну, я и думал пролезть в дыру-то. Ах ты, грех какой, подумаешь…
Старик с трудом вылез из щели и сейчас же дал совет:
— Вот што, барин… Сейчас, значит, вы обогнете лавку, потом все вправо, вправо, и сейчас, например, новые ворота: это и есть самый Уксенов. Новые ворота… все направо…
— А собак нет около лавок?..
— На цепях собаки-то, а ты все, напримерно, вправо забирай… Рукой подать.