— Здравствуй и ты.
— Пустишь, што ли, на фабрику-то?
— А ступай… Назад пойдешь — обыщу. Уж такой у нас порядок.
— Ну, черт с тобой, обыскивай хоть сейчас. Я и сам-то у себя ничего не найду…
— Да чего тебе на фабрике-то понадобилось, Морок?
— Мне? А у меня, дедушка, важнеющее дело… Ну, так я пойду.
— Ах, ты, хрен тебе в голову, што придумал! — удивлялся Слепень, когда широкая спина Морока полезла обратно в дверь.
Морок уже наполовину вылез, как загудел свисток. Он точно завяз в двери и выругался. Эк, взвыла собака на свою голову… Плюнув, Морок влез обратно в караулку. Это рассмешило даже Слепня, который улыбнулся, кажется, первый раз в жизни: этакой большой мужик, а свистка испугался.
— Што, не любишь его? — спросил Слепень после некоторой паузы, протягивая Мороку берестяную табакерку.
— Свисток-то? А я тебе вот што скажу: лежу я это утром, а как он загудит — и шабаш. Соскочу и не могу больше спать, хоть зарежь. Жилы он из меня тянет. Так бы вот, кажется, горло ему перервал…