— Вот что, Сидор Карпыч… — заговорил он после некоторой паузы. — Мне отказали от места… Поедешь со мной жить на Самосадку?
— Пожалуй.
Петр Елисеич с каким-то отчаянием посмотрел на застывшее лицо своего единственного друга и замолчал. До сих пор он считал его несчастным, а сейчас невольно завидовал этому безумному спокойствию. Сам он так устал и измучился.
Вечером, когда Нюрочка пришла прощаться, Петр Елисеич обнял ее и привлек к себе.
— Нюрочка, нужно собираться: мы переедем жить в Самосадку, — проговорил он, стараясь по лицу девочки угадать произведенное его словами впечатление. — Это не скоро еще будет, но необходимо все приготовить.
Нюрочка осталась совершенно равнодушна к этому известию, что удивило Петра Елисеича.
— Ты слышала, о чем мы говорили вчера за ужином? — спросил он.
— Да… Мы будем жить у Самойла Евтихыча, — отчетливо ответила Нюрочка.
— Не у Самойла Евтихыча, а только в его доме… Может быть, тебе не хочется переезжать в Самосадку?
— Нет, я хочу… Там бабушка Василиса… лес…