— Мать Фаина прошла к Спиридонию, — сообщил он Енафе под секретом.
— Што больно поторопилась?
— Ее дело…
— Чего-нибудь замышляет эта Фаина… Поди, на Самосадку пробредет, а то и на Ключевской. Этакая непоседа…
— Не наше дело…
— С Таисьей у них какие-нибудь делишки завелись. Не иначе…
— Сам-пят прошла она: Капитолина с ней, две старицы да два старца.
— С Анбаша старцы-то?
— Один с Анбаша, а другой с Красного Яра.
Это известие взволновало мать Енафу, хотя она и старалась не выдавать себя. В самом деле, неспроста поволоклась Фаина такую рань… Нужно было и самим торопиться. Впрочем, сборы были недолгие: собрать котомки, взять палки в руки — и все тут. Раньше мать Енафа выходила на могилку о. Спиридония с своими дочерьми да иноком Кириллом, а теперь захватила с собой и Аглаиду. Нужно было пройти пешком верст пятьдесят.