— Ну, то другая статья, — авторитетно заметил Матюшка, закуривая цигарку. — Одно — жилка, другое — россыпь…
В этот момент Кишкин слабо вскрикнул, точно его что придавило, и выпустил ковш из рук. Все оглянулись на него.
— Ох, как стрелило… — прошептал Кишкин, хватаясь за живот. — Инда свет из глаз выкатился. Смотрю в ковш-то, а меня как в становую жилу ударит…
— Это от наклону кровь в голову кинулась, — объяснил Мина.
Покрывшееся мертвой бледностью лицо Кишкина служило лучшим доказательством схватившей его немочи.
— Перцовкой бы тебе поясницу натереть, Андрон Евстратыч, — посоветовал очнувшийся от своего забытья Кожин. — Кровь-то и забило бы…
— Да еще запустить этой самой перцовки в нутро, — прибавил Матюшка, — горошком соскочил бы…
Кишкин с трудом поднялся на ноги, поохал для «прилику», взял ковш и выплеснул пробу в шурф.
— И не поманило… — объяснил он равнодушным тоном. — Вот тебе и синяя глина… Надо ужо теперь по самой середке шурф ударить.
— А отчего не здесь? — спросил Матюшка. — Надо для счету шурфов пять пробить, а потом и в середку болотины ударить…